[Vietnamese]

Впитывайте потихоньку, ребята! Надеюсь, после всего этого, книга действительно будет ожидаема!!!
__________________________________________________ __________________________________________

...Майк огляделся. Обстановка вокруг чем-то напоминала гигантскую операционную. С потолка струился ультрафиолетовый свет, и пахло озоном. Вокруг было несметное количество всевозможных приборов, которые наперебой мигали разноцветными огоньками. Но в этом перемигивании все же была какая-то закономерность. Огоньки загорались и гасли с равными промежутками времени и по очереди, как бы передавая эстафету от прибора к прибору, удаляясь в сторону дальней стены.
Майк задумался. – Что это за непонятное здание со странными комнатами и стеклянными саркофагами? Я на Земле или..? Кто вообще эти люди? Такой язык, на котором они говорят, я раньше вообще не слышал. И когда они вернутся? А если не вернутся?!...» У Майка от последней мысли выступил холодный пот.
Юноша изо всех сил заколотил кулаками по двери, – Эй, вы! Выпустите меня отсюда!
Вокруг была полная тишина, не считая слабого электрического гула, висящего в воздухе.
Внезапно до слуха Майка долетел еле слышный голос молодой девушки. Юноша затих и прислушался. Девушка шепотом звала на помощь. Майк отчетливо слышал американскую речь. Он понимал все, что говорила девушка. В словах, которые еле долетали до Майка, чувствовалось необычайное страдание.
Юноша сорвался на голос. Звук исходил от дальней стены помещения, именно оттуда, куда убегали огоньки приборов. Вдалеке одиноко стоял саркофаг. В три прыжка Майк оказался у стеклянной капсулы. Прозрачная крышка саркофага состояла из двух частей и одна из них была поднята. Открытая часть капсулы была задернута белой эластичной тканью, под которой довольно отчетливо выделялась упругая девичья грудь. Бедняжка изредка поворачивала голову в стороны и продолжала молить о помощи.
Как ни странно, но под стеклом крышки, нижнюю часть тела девушки видно не было. Внутри капсулы проходили только трубки, наполненные красной и синей жидкостью.
– Колдовство какое-то! Майк не верил своим глазам, осторожно разглядывая спрятанную под тканью верхнюю часть девушки.
«Голова руки и плечи есть, а вот где остальное-то?» – Майк ничего не понимал. Юноша не решался откинуть лоскут ткани. Его рука периодически тянулась к покрывалу, но что-то заставляло в самый последний момент ее одернуть. Девушка неожиданно вскрикнула. Затем еще и еще. В этот момент электрический гул стал сильнее. Через мгновение воздух разрезал крик человека, испытывающего нечеловеческую боль. Девушка кричала, как будто бы ее сжигали в адском пламени. Майк не выдержал и сдернул покрывало и...
Юноша отвернулся. Крик нестерпимой боли разрывал ушные перепонки Майка, сводя его с ума. Юноша не знал, что ему делать. Не зная куда бежать в замкнутом пространстве Майк упал на колени и закрыл ладонями уши. От отчаяния он готов был закричать сам. Крик и электрический гул стал нестерпимым. Но все же не сдержавшись, Майк вскочил на ноги и стал крушить все, что ему попадалось под руку. Многочисленные приборы, мигающие разноцветными лампочками с грохотом падали на пол, искря электрическими разрядами и разваливаясь на части. Майк рычал от гнева и от своей беспомощности. Через какое-то время все стихло. Майк остановился. Гул исчез, девушка уже не кричала, а только тихо стонала.
Юноша подошел к саркофагу. Там, на белой простыне, лежала половинка молодой девушки с выбритой головой и заклеенными пластырем глазами. Ее руки и то, что осталось от тела были прочно притянуты ремнями, так, что она не могла пошевелиться и только крутила головой. Нижняя часть тела, ниже грудной клетки, отсутствовала, а к тому, что осталось от человеческого тела, подходили красные и синие трубки, перекачивая какую-то жидкость.
– Помогите мне, пожалуйста, я знаю, что Вы здесь, рядом. Кем бы Вы ни были, пожалуйста, помогите мне... умереть. Я хочу умереть! – донеслось до тяжело дышавшего юноши. Тот, сжав от злости кулаки, стоял в паре футах от изможденного болью и страданьем расчлененного существа, которое когда-то было молодой и красивой девушкой.
Майк молчал. Он боялся пошелохнуться и периодически задерживал дыхание, чтобы не выдать свое местоположение. Ужас, страх и злость одновременно овладели телом юноши и никак не хотели отпускать. Время остановилось. У Майка заколотило в висках и начала кружиться голова от нехватки кислорода – последствие задержки дыхания. Он как ребенок, который прячется под одеялом от мифических монстров, всеми своими действиями пытался скрыть свое присутствие в этой комнате, совсем забыв о погроме, совершенном им несколько минут назад.
– Убейте меня! – резкий крик отчаяния разорвал тишину, – ну что Вам стоит! Это же так легко!
Майк вздрогнул от неожиданности. Его как будто бы ударило током. Юноша глубоко вздохнул, закрыл глаза. Он так простоял несколько секунд о чем-то думая, затем с трудом поднял усталые, мокрые от слез веки, сильно выдохнул и, уверенным шагом приблизился к умоляющей его девушке.
Рука Майка потянулась к пластырю, заклеивавшему глаза страдалице. Юноша ухватился окровавленными пальцами за отклеившийся уголок клейкой ткани и резким рывком его содрал, открывая глаза девушки. На ее лице не было бровей и на веках отсутствовали ресницы. Девушка замолчала, пытаясь через щели полуоткрытых глаз разглядеть Майка. Через какое-то время она привыкли к яркому свету. На юношу теперь смотрели широко открытые глаза с красивым раскосым разрезом и голубовато-зелеными зрачками. В этих глазах Майк читал только одно, то, о чем все это время молила девушка – «помогите мне, пожалуйста, мне очень больно. Умоляю Вас, помогите, я очень устала от боли».
Майк невольно потянулся к трубкам, выходящим из груди девушки, собрал их все в кулак и со всех сил сжал пальцы. Девушка смолкла, медленно закрыла глаза, и юноша увидел, как стало бледнеть ее лицо. Вдруг девушка резко открыла глаза, ее вены на шее набухли, она отчаянно замотала головой, жадно глотая воздух, затем несколько раз дернулась в предсмертных конвульсиях и замерла. Майк зажмурился, чтобы все это не видеть. У него от напряжения свело пальцы, но он продолжал сжимать разноцветные трубки, и только тогда, когда боль стала невыносимой, попытался выпустить их из руки. Но пальцы не слушались. Их мышцы напряглись как струны, готовые вот-вот лопнуть. С помощью второй руки с трудом Майку удалось разжать пальцы и вытащить трубки. Боль была невыносимой. Майк ничего лучше не придумал, как ударить этой рукой в пластиковый колпак саркофага, пробив его насквозь. На фалангах пальцев юноши лопнула кожа и брызнула кровь, но боль от удара расслабила пальцы, и ему оставалось только перебинтовать руку, терпя уже другую боль. Майк взял покрывало, которое какое-то время назад закрывало лицо девушки, оторвал от него лоскут и попытался перебинтовать руку. Он все это делал, стараясь не смотреть назад, туда, где еще недавно он этой рукой прекратил жизнь человеческого создания. Майка колотила крупная дрожь и он несколько раз пытался намотать тряпку на ладонь. Как назло, это было безуспешно, трясущиеся руки не слушались и тряпка соскакивала. Но, все же, у него это получилось, хотя и с нескольких попыток. Юноша, собравшись с духом, обернулся. Там, позади, лежало бездыханное существо – девушка, без нижней части тела, без волос, бровей и ресниц. Майк не знал, как долго она испытывала страдания, но сейчас ее побледневшее лицо излучало спокойствие и, казалось, на губах застыла еле заметная улыбка. Девушка впервые не ощущала ничего, что могло бы ей доставить нестерпимые муки. Майк не мог на это долго смотреть, он накрыл тело покрывалом и, прочитав молитву, рухнул на пол. Майка покинули силы.
Он сидел на холодном полу, ощущая как вниз по спине, стекают такие же леденящие кожу струйки пота. Нервная дрожь то пропадала, то опять овладевала всем телом, доводя юношу до бешенства, потому, что он ничего с этим не мог поделать. В эти мгновения Майк медленно и глубоко вдыхал и также продолжительно выдыхал, пытаясь себя успокоить. Вокруг была тишина. Не было больше электрического гула приборов, они валялись на гладком, отполированном до блеска полу с вывернутой наружу начинкой. Не взывала к помощи девушка, испытывающая адские мучения. Майк теперь был наедине с собой и с тем, что он сделал несколько минут назад. Он был один во вселенной – во вселенной своих мыслей. Юноша уже начинал слышать как капельки пота, скатывающиеся с его лба, ударяются друг о друга, отдаваясь где-то в глубине мозга нестерпимой и резкой болью. Он чувствовал, что начал сходить с ума.
Электрический звук тихо открывающейся двери как будто бы ядерным взрывом разорвал мертвую тишину. Майк резко вскочил и нырнул за саркофаг. В комнату, удивленно озираясь, вошел щуплый незнакомец. Он, осторожно, переступая через детали приборов, дошел до середины помещения и, остановив свой взгляд на саркофаге, внезапно замер. По его поведению было понятно, что он что-то заподозрил.
Майк, затаив дыхание, следил за каждым движением незнакомца. Мужчина попятился назад к двери, аккуратно ставя ноги, чтобы не споткнуться. Он вертел головой по сторонам, как бы опасаясь нападения. В этот момент дверь закрылась. Незнакомец засуетился, почувствовав, что попал в западню и, развернувшись в сторону двери, изо всех сил побежал. У Майка больше не было выбора. Это был единственный и последний шанс выйти отсюда живым. Он резко вскочил и в два шага догнал мужчину и толкнул вперед, впечатав лицом в закрытую дверь. Тот, свалился на пол. Майк остановился. Юноша не знал, как ему поступить далее. Чтобы открыть дверь, незнакомец должен был приложить свою руку к устройству на стене. Только как Майк мог его заставить это сделать? Юноша в нерешительности покусывал губы и, оценивая свои шансы, смотрел на щуплого незнакомца. А тот, как испуганный кролик, забился в угол комнаты, и из-под прикрывших голову рук глазел в ответ на своего обидчика. Вокруг под ногами валялись медицинские инструменты, лотки с окровавленными ватными тампонами, всевозможные скальпели, зажимы. Майк пнул ногой хирургическую пилу, и она отлетела в сторону, ударившись в металлическую дверь.
У юноши медленно проходила нерешительность и опять появлялась злость. Майк посмотрел на мужчину.
«Почему я должен жалеть тебя, тварь? Ты же беззащитную девчонку пополам разрезал, живую!»
Через секунду Майк уже стоял над сжавшимся от ужаса человеком в голубом халате и кричал ему практически в ухо.
– За что мне тебя жалеть, кто ты вообще такой, чтобы я тебя жалел? Ты садист! Тебя самого надо сейчас живого на куски порезать!
Юноше стало все противно, и он отвернулся от сидящего в углу мужчины. Майк поднял голову вверх. В голове гудело. Он помял пальцами виски, сплюнул на пол и повернулся обратно.
Сильная боль внезапно пронзила все его тело. Острый медицинский скальпель воткнулся в левое плечо. Майк вскрикнул и рухнул на пол. Напротив юноши стоял уже не тот перепуганный до смерти человечек, а хитрый и продуманный враг, коварно подкравшийся сзади и почти по рукоятку вонзивший медицинский инструмент в его тело. Человек, не отпуская скальпель, вертел его в ране Майка. В глазах врага чувствовалось удовольствие от всего этого процесса.
– Ааа..., тварь! Сука! Ааа..., – Майк корчился от боли и пытался рукой выдернуть нож. Мужчина все глубже и глубже вгонял инструмент, все сильнее разрезая кровоточащую плоть. Внезапно человек выдернул скальпель и замахнулся, чтобы всадить его в грудь юноши. Но, несмотря на невыносимую боль, сковавшую все тело, Майк откинулся назад, на пол, и оттолкнул нападающего ногами. Мужчина, не удержав равновесия и, споткнувшись о какой-то валяющийся прибор, рухнул на пол, роняя свое орудие убийства. Майк вскочил на ноги и уже не чувствуя боли прыгнул на незнакомца. Тот умело откатился в сторону, и юноша, промахнувшись, всем своим весом повалился на пол усеянный стеклом и всевозможными осколками от оборудования. Это было нереально больно. Острые части приборов впились в грудь и ноги, а в ладони воткнулись мелкие и острые кусочки стекла.
– Ааа..., – снова закричал юноша от боли и, в этот момент получил сильный удар ногой по ребрам. Майк отлетел в сторону и скорчился. Пинок убийцы в голубом халате пришелся как раз в область печени. Это была страшная боль, которую он терпеть уже не мог. Юноша лежал на боку в луже собственной крови, вытекающей из раны в плече, подтянув к себе колени и, еле вдыхая воздух от спазма в солнечном сплетении, плакал. Он уже не мог драться, он «сломался». Но драться мог хитрый и расчетливый противник. Видно было, что человек был специально подготовлен. Он хорошо знал, как притупить бдительность соперника, притворившись трусом и как вести себя в ситуации, когда силы не равны.
Майк услышал звук шагов и открыл глаза. К нему, небрежно расшвыривая ногами валяющийся повсюду хлам, уверенно приближался человек в уже измазанном кровью халате. В руке хитрого и безжалостного мясника блестел большой ампутационный нож...